О жизни, о спорте и трагедии знаменитый костромской спортсмен рассказал корреспонденту портала ТОР24 Кострома
![Герой нашего времени: костромской параолимпиец Юрий Воронов рассказал о своем пути](https://kostroma.top24.news/wp-content/uploads/2024/07/image-173.png)
Все мальчишки любят красоваться перед девчонками, но иногда желание казаться крутым может привести к трагическим последствиям… Как не сломаться, когда кажется, что жизнь закончена? Как встать на ноги (в прямом смысле слова) и добиться небывалых высот — рассказал герой моей статьи Юрий Воронов. Известный параолимпийский спортсмен, тренер, чемпион мира по армспорту и просто хороший человек с несгибаемой волей и невероятной силой духа.
Девятилетним мальчишкой Юрий лишился обеих ног… трагическая случайность, которая здорово изменила его жизнь, но не сломала.
Сейчас Юрию 31, он успел многого добиться.
![Герой нашего времени: костромской параолимпиец Юрий Воронов рассказал о своем пути](https://kostroma.top24.news/wp-content/uploads/2024/07/image-174.png)
Молодой человек построил блестящую спортивную карьеру. Сейчас Юрий помогает людям восстанавливаться после нарушения опорно-двигательного аппарата и тренирует особых спортсменов.
О себе он говорит свободно, с долей юмора и легкой грусти.
«Юрий, расскажите свою историю» , — прошу я, включая диктофон, сама жадно вслушиваюсь в каждое слово этого удивительного человека.
Это был 2003 год, я жил тогда в Костромской области, в Островском районе, в селе Юрьево. Там как раз проходит товарная ветка железнодорожных путей. А у нас с мальчишками в те времена было развлечение — мы цеплялись за движущийся состав и так катались. Могли уехать далеко-далеко, потом спрыгнуть и вернуться домой пешком… и как-то мы гуляли с девчонками… Я не знаю, может быть, тогда родители что-то чувствовали. Меня не отпускали из дома. А я все равно убежал. Мы гуляли за школой, рядом с железной дорогой, я решил показать девчонкам, что умею. Зацепился за движущийся состав и… соскользнул. Тогда девочки спасли мне жизнь, они сразу побежали за родителями. Один из первых прибежал папа и тут же начал мне оказывать медицинскую помощь. Благодаря ему я жив. Вот… позже меня привезли в Островскую ЦРБ, а врача-хирурга, который мог бы делать такие операции, не было. Он находился на обучении. И вот из Костромы был направлен специалист Торшилов Андрей Нафанаилович. Он меня и спас. Вот благодаря ему я тоже здесь с вами сейчас сижу.
Было страшно?
Сначала страха не было. Была большая потеря крови и такое состояние «то ли тут, то ли там», а вот потом, уже после операции, пришел страх. Страх, что я на всю жизнь останусь в инвалидной коляске.
И как вы с этим справились?
Просто рядом находились те люди, которые помогли мне, с которыми я до сих пор общаюсь, очень благодарен им. Знаете, когда я уже лежал в больнице, ребята из села присылали письма, записки, подарки небольшие, сладости и так далее. Это уже был такой стимул и поддержка, я понимал, что они скучают и ждут. Когда меня привезли домой, там было народу целый дом. Меня поддерживали мои родственники, мои друзья, я понимал, что я нужен. Это и помогло справиться.
Как вам удалось потом встать на ноги?
В то время со мной занимался инструктор ЛФК. Но это была обычная общая физическая подготовка, поддерживание общей физической формы. Потом я получил свои первые протезы. Случилось это в Костроме. Протезисты учили меня ходить. Это были курсы массажа, тренировки… а потом — первые шаги. И все это было тяжело, больно, страшно… Но за 4 дня я научился ходить. Спустя четыре дня я без поддержки, без трости, без костылей просто встал и пошёл.
И какого это вот было сделать первые шаги?
Круто… потому что человек этого ждёт. Знаете, ты прямо живешь этим мыслями. Живешь этим днём, когда ты просто возьмёшь, встанешь и снова пойдёшь. Непередаваемые ощущения.
Когда встали на ноги, что дальше?
Дальше я стал заниматься спортом. У меня, получается, вся жизнь связана со спортом. Сначала стал заниматься для себя, потом более активно, а в 2009 пришел в профессиональный спорт. И в 2010 уже выступал в составе команды на разных соревнованиях. Мой первый вид спорта — это был армспорт, потом атлетика, гребля. Горные лыжи и обычные. Но это уже индивидуально. Я сам занимался.
![Герой нашего времени: костромской параолимпиец Юрий Воронов рассказал о своем пути](https://kostroma.top24.news/wp-content/uploads/2024/07/image-175.png)
Не было страшно, когда на лыжи вставали?
Нет, нет, нет. Я так скажу. В 2012 году мы приехали на первую всероссийскую спартакиаду инвалидов по зимним видам спорта в Ижевск, это как раз были соревнования по горным лыжам. И здесь у нас были достаточно пологие спуски, а там поднялись на 2000 метров. Начинали, конечно с самых простых трасс, а к концу вечера уже без палок катались с самых крутых горок.
То есть вы бесстрашный?
Нет, но просто к этому привыкаешь. Экстрим есть экстрим, адреналин вырабатывается! Многих людей, это, наоборот, привлекает в спорте.
А для вас что стало привлекательным?
Наверное, для меня самое главное — это перебороть себя, то есть сделать все через преодоление. Кроме того, для меня еще значимо показать, на что ты способен. Потому что разговоров может быть много, а тут главное показать, что ты психологически и физически готов к свершениям. А для этого нужна не только работа спортсмена, но и большая работа тренерского состава. Тренер должен быть не только наставником, но психологом и преподавателем.
А почему вы решили закончить карьеру в сборной?
Если честно, то просто очень много работы. После занятий по реабилитации ты очень сильно устаешь. Как морально, так и физически. Плюс, потом ехать ещё и тренироваться… Это тяжело. Нет, для себя я занимаюсь, для поддержания формы, в меру своих сил. Но тренировки — это нужно выложиться в два раза больше, а на это, к сожалению, меня уже не хватает. И, знаете, когда мне друзья говорят, что мне рановато заканчивать карьеру, потому что мне «всего 31″…. Но это мне по паспорту 31, а внутри все 40 с лишним. Потому что организм изнашивается в два раза быстрее. Плюс с каждым годом организму после растяжений или травм восстанавливаться гораздо дольше и труднее.
![Герой нашего времени: костромской параолимпиец Юрий Воронов рассказал о своем пути](https://kostroma.top24.news/wp-content/uploads/2024/07/image-176.png)
На счет травм… Ваша карьера обошлась без них?
Переломов не было, но растяжения, защемления и тому подобного было очень много. Например, у меня есть проблемы со спиной. В дальнейшем, скорее всего, придётся делать операции, после таких операций спорт — это только фитнес. Со спиной, например, в Ижевске в 2014 году был случай… После паралимпийских игр я выступал на лыжных гонках на чемпионате России. У меня защемило спину на 7-м километре. Я шёл «пятнашку»(дистанция 15 км, — прим редактора). Но «я ж мужик, я дойду». И я дошёл, правда, с опозданием последнего на полчаса, но я дошел. А на финише просто упал и не мог двигаться. Это было очень сильное защемление. После я восстановился, укрепил себя и продолжил заниматься. Но с каждым годом это все труднее.
А что в Ижевске не позволило сойти с дистанции?
Не знаю, наверное, воспитание, закалка отца. Потому что «ты должен». Но не в плане «ты должен, ты обязан», нет. В другом смысле, в том, что отец очень хорошо меня воспитал. Я очень благодарен родителям своим. Благодаря этому, может, я чего-то и добился в своей жизни, таких успехов, высот и так далее. Потому что они закаляли с детства. Во мне всегда воспитывали стойкость, целеустремлённость.
Юрий, у вас столько достижений, столько успехов… были ли моменты, когда хотелось опустить руки и просто сдаться?
У каждого спортсмена все равно есть такой период в жизни. Когда он занимается, все идёт в норме, все нарастает, все идёт, а в один прекрасный момент все останавливается. Ты работаешь, ты усиливаешься, ты работаешь, работаешь, работаешь, но кажется, что ты стоишь на месте и не понимаешь, в чем проблема. И в такие моменты ты просто не знаешь, что делать. Но в тяжелый период у меня в жизни появился один очень хороший человек, который сам очень много лет занимался профессиональным спортом. Он посоветовал: «Берёшь «за свой счёт» и уезжаешь туда, где тебя никто не будет беспокоить». Я так и сделал. Я уехал к себе на малую родину, к другу. Там мы занимались домашними делами. Пилили дрова, носили воду, топили баню… Такой своеобразный релакс. И я потом такой заряженный приехал из деревни. А нужно было просто дать организму расслабиться.
Юрий, а вот такой вопрос. Вопрос про жалость. Мы же привыкли жалеть людей, у которых есть какие-то проблемы. В том числе, людей с нарушением двигательной функции. Можно ли, нужно ли это делать?
Для ответа на этот вопрос давайте возьмём метод «кнута и пряника». В какой-то определённый момент можно пожалеть человека. Чтобы он не расстраивался и чувствовал, что за него переживают, беспокоятся, любят. Но в большинстве случаев жалеть не нужно. Вот эта жалость, жалость, жалость к человеку из него делают «ленивца». Например, возьмем двух условных пациентов в послеинсультном состоянии. Есть два человека. Они поступили вчера, сегодня я приходил их смотреть, чтобы составить программу реабилитации. Они в одинаковой ситуации, срок после инсульта примерно одинаковый. И вот одного пациента не жалели. Он может стоять на ногах. Он может двигать парализованной рукой, насколько это возможно. А второго постоянно жалели. Он тоже может стоять, но плохо. Рука не движется вообще. Полное замирание сустава и дальше уже так и останется на всю жизнь. А все потому, что нет палочки-выручалочки. Только работа, работа с телом через преодоление себя.
Жалость не способствует выздоровлению?
Нет, вообще никак. Я думаю, если бы меня жалели, даже не знаю, кем бы я вырос тогда. Потому что, когда в 2003 году я лишился ног, мне было девять. Мы жили в деревне, у родителей было хозяйство — коровы, свиньи, курицы, гуси. Были огороды, сенокосы. Там столько гектаров было, что смотришь на это поле и не знаешь, когда оно закончится. И нужно было помогать, пахать, сажать, полоть, поливать грядки, за домом ухаживать. И я не отличался от других вообще никак. И с вилами работал, и с граблями, и за рулём на тракторе… Меня не особо жалели. Поддерживали — да. Но это другое. Жалость она топит. Лучше поддерживать, но не жалеть.