С войны за парту: ветеран СВО переехал в Кострому, чтобы учиться

Фото: Минобороны РФ

Я увидела «Горыныча» на музыкально-поэтическом вечере «Писатели — фронту», организованном Областной научной библиотекой. Он играл на гитаре и исполнял песню, посвященную СВО. Пел так, как может только тот человек, который точно знает, о чем поет — потому что все это пережил лично. Так и есть. Этот молодой, скромный курсант первого курса Военной академии РХБЗ — уже ветеран боевых действий. И ту песню он написал сам «от и до»…

Когда «Горыныч» закончил 11 класс и отправился служить по призыву, он еще не думал, что свяжет свою жизнь с армией. И тем более, что в его жизни случится война. Срочную службу прошел в артиллерии, на острове Сахалин. А вернувшись «на гражданку» понял, что тянет обратно в армию. В 2019 году заключил контракт с Минобороны РФ.

Он родом из небольшого населенного пункта в Приморском крае. И, конечно, хотелось служить где-то поближе к семье. Так и попал в РХБЗ — в ближайшую к дому военную часть. До начала СВО оставалось еще около трех лет…

«Не могу сказать, что для меня новость о начале военной спецоперации на Украине стала большой неожиданностью. Я же читал новости, наблюдал, что там происходит. Понятно было, что рано или поздно это начнется. Вопрос был только, когда. Выступление Президента увидел не сразу. Зашел в интернет, увидел в новостях, потом уже увидел видео. Одно из наших подразделений в это время было на учениях. Стало ясно, что они оттуда сразу отправятся на СВО. Конечно, беспокойно было», вспоминает «Горыныч» о самом начале СВО.

Сам же боец попал в зону боевых действий не сразу — в октябре 2022 года. Перед этим было несколько месяцев тщательной подготовки и боевого слаживания. С будущими бойцами занимались опытные инструкторы, которые к тому времени уже успели побывать на СВО.

— Как твои родные восприняли убытие в зону СВО?

— Переживали, боялись. У меня до этого уже у сестры муж на фронт ушёл, но он не был военным, его призвали по мобилизации. И он погиб. Поэтому и за меня боялись, конечно.

— Отец, как бывший военный, давал какие-то советы?

— Он мне главное напутствие дал, когда я еще в армии на срочной службе был. Сказал: «Не теряй свою честь». Один раз сказал,и мне больше повторять не надо. На всю жизнь запомнил.

— Помнишь свою первую боевую задачу?

— Да ничего особенного. Все, как нас учили. Да, когда первый раз услышал настоящий взрыв в боевых условиях, если честно, было по-настоящему страшно. Но в остальном все четко. Дают команду — выполняешь. Да и потом… Каких-то нештатных ситуаций не было — нам повезло. Обстрелы минометные были, конечно. Но за те 7 месяцев, что я был на СВО, у нас как-то обходилось без серьезных происшествий, слава Богу.

— Что самое сложное было на войне? Такое, что ты понял: «Я не был к этому готов».

— Когда первый раз столкнулся с гибелью человека, которого хорошо знал… Он был офицером. Буквально месяца полтора мы там пробыли, и он погиб под обстрелом. Не описать даже эти чувства — вот ты человека видел только вчера вечером, а сегодня уже говорят, что он погиб. Вот это было, да, трудно.

— А бытовые условия…

— Я считаю, очень даже неплохие у нас условия были. Жили в блиндажах. Выкапывали их в земле, обустраивали как могли. Продукты нам выдавали, вода у нас была. А все остальное неважно. Единственное, к воде нужно было приспосабливаться. В бутылках нам ее выдавали, но часто не хватало. А местная какая-то странная была, соленая. Породы там какие-то. Пришлось поездить по окрестностям, поискать, где можно добывать воду. Когда нашли источник, все стало хорошо.

— А гуманитарную помощь вам привозили?

— Да, гуманитарку нам часто присылали. И вещи тёплые, и еду, и сладости, и даже фрукты. Ну и разные нужные вещи: генераторы, бензопилы, грелки керосиновые. Даже журналы какие-то, книги. Это все радовало, на самом деле — люди старались, что-то для нас делали… Но самое приятное — это письма и открытки от детей. Я одно из таких писем, которые кто-то из школьников написал, сохранил, дома у меня теперь лежит. Душу греет. И еще книжечку, там стихи были написаны.

У «Горыныча» есть боевая награда — медаль Суворова. Она «догнала» героя, когда он был уже в Костроме, поступал в Военную академию. Как сказано, в Положении о награде, «Медалью Суворова награждаются военнослужащие за личное мужество и отвагу, проявленные при защите Отечества и государственных интересов Российской Федерации в боевых действиях на суше, при несении боевой службы и боевого дежурства».

— Ты знаешь, за что получил медаль?

— Ну, в принципе, за успешное выполнение боевых задач. Работали в штатном режиме, практически без срывов. Медаль мне пришла, когда я поступал как раз в академию. Это было неожиданно, я вообще не знал, что меня представили к награде. И вот, перед тем, как уже с абитуры уезжать, пришло такое приятное известие.

Но самая главная награда и самое приятное известие пришло к «Горынычу», когда он был еще на СВО — у него родился сын. Со своей будущей женой наш герой познакомился, когда только пришел со срочной службы. Когда «Горыныч» решил заключить контракт с Минобороны и служить в маленьком провинциальном городке, они еще не были женаты. Но несмотря на любовь к большому городу и отсутствие официального статуса жены, девушка поддержала любимого человека и отправилась к месту службы вместе с ним. А перед тем, как «Горыныч» ушел на СВО, пара узнала о том, что у них будет ребенок.

Как твоя жена восприняла известие о том, что ты уходишь на фронт?

— Хочу сказать, что она у меня — большая молодец. Она же беременная была на тот момент. И, конечно, переживала, но старалась не изводить себя, беречь ради нашего ребенка.

— Как ты получил известие, что у тебя ребёнок родился?

— Я был на задаче, и около двух недель не мог выходить на связь с родными. И как только удалось позвонить, узнал, что у меня, оказывается, за это время родилась дочь. Неожиданно было, потому что по срокам еще было где-то две недели до родов.

— Удалось отметить это радостное событие?

— Там-то не отметишь, ничего особенного. Но пожарили мясо с ребятами, с которыми жили вместе, посидели. Они меня поздравляли.

— Что в тебе самом изменилось в тот момент? Какие мысли были?

— Домой очень сильно хотелось. А когда первый раз фотографию дочки увидел — это был один из самых тяжелых моментов. Но всегда старался держать себя в руках. И потом, когда прилеты были по нам, всегда сразу думал, вспоминал о семье.

Что поддерживало в такие минуты, придавало сил?

— Вера… В том в числе в себя, в будущее, в семью, в то, что нас ждут. Без веры на войне нельзя.

— Поддерживаешь ли ты сейчас связь со своими боевыми товарищами?

— Конечно. Мой близкий друг сейчас там находится. Да и все ребята. Слава Богу, они все живы. И уже сильно продвинулись вперед.

Было что-то такое, о чем вы вместе мечтали?

— Конечно. Что война закончится, и мы все вместе соберемся… сходим в баню! Ну и просто, планы строили на будущее, разговаривали, мечтали.

С войны за парту: ветеран СВО переехал в Кострому, чтобы учиться

— А гитару ты брал с собой на СВО? Там начал песни писать?

— Да, у меня там была гитара. Парни подарили. Вообще я стихи давно пишу. А песни пробовал, но не получалось. Когда муж сестры погиб, первое стихотворение про СВО написал именно в память о нем. Потом как-то из этого и песня сложилась… Ну и пошло… Сейчас у меня есть свой блог, где я выкладываю песни.

Ты сейчас курсант. Но каково это, учиться, имея реальный боевой опыт? Нет ли такого, что теория и практика отличаются друг от друга?

— Сейчас я уже более-менее начинаю встраиваться, вклиниваться во всю эту систему. А поначалу действительно непросто было было. Здесь какие-то свои правила, свои понятия. Многое не понимал. Режим тут тоже совершенно другой, надо было перестроиться. А учеба… вот есть предметы, которые вроде как школьные. Математика, иностранный язык… Те, кто уже после армии пришли учиться, давно это все изучали. Тут сложности были. Со специальными предметами как-то понятнее. Хотя действительно, иногда удивлялся, когда на практических занятиях преподаватель рассказывает что-то, а ты это все уже знаешь, но в боевых условиях делается по-другому.

Спорил?

— Было, да. Но, как говорится, в споре добывается истина.

И за кем правда оказывалась?

— Конечно, за преподавателем. Просто на войне ты стараешься как-то сделать проще и удобнее. А есть правила. И их не просто так придумали…

А вообще, нужна была тебе какая-то адаптация к мирной жизни?

— В принципе, нет, ничего особенного. Тем более, что характер у меня сильно поменялся. Более серьезным стал, ответственным. Как только попадаешь «туда», переосмысление жизни сразу же происходит. Даже если ты не на линии боевого соприкосновения, а где-то рядом. Каждый день ценить начинаешь да и, в принципе, свою жизнь. Каждый день хочешь что-то успеть сделать, потому что начинаешь понимать, что не всегда завтра может прийти, на самом деле. И даже не всегда может наступить следующая минута… Начинаешь ценить, в принципе, каждое мгновение в своей жизни.

К близким как-то начал тоже по-другому относиться?

— У нас всегда были хорошие, теплые отношения в семье. Сейчас разве только стараюсь им сейчас больше внимания уделять.

Жена с ребенком вместе с тобой переехали в Кострому. Но ты то на занятиях, то вообще в полях. А за проблемы с учебой могут и увольнения лишить. Как справляетесь?

— Да, даже для семейных в академии особых поблажек нет. Если есть долги по учёбе, то приходится исправлять, чтобы уйти. Поэтому я, чтобы выходить домой, научился без двоек учиться. Семья стимулирует.

Это будет Вам интересно
В Костроме отмечают магический День летнего солнцестояния